Чайная ложка трансцендентности

Предмет фантазий, которому в бесчисленных историях давали бессчётное множество определений. В масштабах Вселенной или царства снов нет разницы между чудесным мечом героя и чайной ложкой принцессы, между холодным механическим ключом и ключом, открывающим врата трансцендентности…

Герои разных историй, естественно, найдут разные священные клинки и столкнутся с разнообразными врагами.
И несмотря на всю свою силу и коварные планы, злодеи в конечном итоге падут от мечей героев.

«Снова то же самое? Герой победил злодея и счастливо зажил с принцессой…»
Умная и утончённая юная леди захлопнула книгу. Механический ключ за её спиной тихо щёлкнул, словно подтвердив её недоумение.
«Я не понимаю, Ален. Почему все сказки кончаются одинаково? Почему герой в конце всегда побеждает?»

«Гм… я думаю, люди больше любят счастливые концовки. Когда всё просто и понятно».
«У меня был друг, который любил играть в шахматы. Теперь мне думается, что он любил не саму игру, а метафору, которой она подчинялась».
«Он говорил, что фигуры обречены ходить по заданным траекториям. Так и люди со слабой волей обречены подчиняться судьбе».
«То же самое и в сказках. Если есть герой с чудесным мечом, значит, непременно найдётся и злой дракон, которого нужно победить».

Умная и утончённая молодая леди ненадолго задумалась и вскоре пришла к идеальному заключению:
«Я ничего не поняла».

«Тогда давай я расскажу тебе другую сказку. В этой сказке герой с чудесным мечом не победил».
«Давным-давно, в далёкой земле…»
«Было одно королевство, которым правил белый дракон…»

…

Пророчество гласило, что королевству суждено иссохнуть и погибнуть, и даже прекрасная принцесса увянет вместе с ним.
Чтобы спасти умирающий мир в яичной скорлупе, герой Нарциссенкрейц решил отыскать Чудесный меч, о котором слагались легенды.
Он верил: только разорвав оковы обыденности и объединив всеобщие устремления, можно достичь берега по ту сторону добра и зла.

Не жалея жертв, не страшась разлук, не боясь страданий.
Мечты героя Нарциссенкрейца были столь грандиозны и возвышенны,
что бренная оболочка смертного оказалась не в силах выдержать их тяжесть.
Вот почему герой Нарциссенкрейц жаждал преодолеть оковы немощной плоти…
Он мечтал в одиночку нести на себе бремя всех грехов и страданий,
мечтал таинством радости и славы утереть все слёзы мира,
мечтал о так называемом преображении, подобном тому, что отделяет человека от обезьяны.

Но что за королевство без подданных?
Вот почему косный белый дракон решил остановить нашего героя.
Он создал множество злобных механизмов и разбросал их по всему королевству,
и даже Чудесный меч не помог герою Нарциссенкрейцу избежать последней черты.

И прежде чем упасть в расщелину, растворяющую всё сущее, герой наверняка вспомнил о времени, которое он когда-то провёл с драконом, и сказал:
«Да не наполнит меня злоба. Я знаю, ты не видел всего того, что довелось увидеть мне, и поэтому ты хочешь меня остановить.
Я обязательно вернусь, чтобы спасти все души. Может пройти десять, даже сто лет, но я смогу переродиться в новой Вселенной».

Его мечты всегда были такими искренними, подумал дракон. Быть может, на мгновение дракону даже захотелось, чтобы герой одержал победу.
Но дракон есть дракон. Дракона не тронет сердце героя.
Дракон смотрел, как герой падает в расщелину и растворяется в ней вместе со своей мечтой — напрасно и безвозвратно.

…

«Дракон плохой».

«Да. На то он и дракон. Он победил героя, но всё равно потерял все свои сокровища».
«Быть может, дракон не мог понять выбор героя. Герой мечтал спасти мир людей, но не мог принять человеческую слабость».
«Если невозможно сделать всех без исключения героями, способными преодолеть судьбу, то преодоление, принадлежащее лишь одному, не имеет никакого смысла».

«Ха… Мне не нравится эта история. Герой слишком высокомерен, а дракон слишком упрям. Они оба попросту несговорчивые глупцы».
«Говорят, что хотят спасти мир, но даже не понимают чувств друг друга. Я бы так никогда не поступила».

«Вот и замечательно. В конце концов, идея пожертвовать собой ради спасения мира есть не что иное, как фантазия, оторванная от реальности».
«Ну вот, сама видишь, люди больше любят сказки, в которых справедливый и добрый герой празднует победу».
«Герои разных историй, естественно, найдут разные священные клинки и столкнутся с разнообразными врагами».
«И несмотря на всю свою силу и коварные планы, злодеи в конечном итоге падут от мечей героев…»