История аль-Ахмара

Описание

Рассказанная парящим джинном история о древнем божестве, имя которого оказалось утеряно для истории. Степень достоверности рассказа установить не удалось.

По словам жителей пустыни, когда-то все земли находились под властью царя по имени аль-Ахмар. Воин, садовник и мудрец, он управлял ветрами, свирепствовавшими в пустыне, песчаными дюнами, посеребрёнными лунным светом, и тысячей и одним джинном, что таились во снах и уханье сов.

Говорят, аль-Ахмар был сыном неба, упавшим на землю. Он был царём всех земель, его почитали три великих племени, пред ним преклонялись джинны. Но всякий раз устремляя взор к небесам, аль-Ахмар вспоминал царившее там блаженство и возмездие, постигшее его тысячи лет назад, и склонял свою благородную голову со вздохом, полным сожаления.
В такие мгновения даже трели соловья и благоухание роз не могли разогнать печали царя.

Жители пустыни знают, что полусонное бормотание о былой дружбе предвещает наступление беды. Но в мире, где мудрые наслаждались покоем, а храбрые юноши и прелестные девы говорили о любви, никто не предвидел приближения несчастья.
Не стоит нынешнему поколению винить предков и джиннов. Даже Германубис, мудрейший из мудрых, не мог предвидеть, что племя воинов, некогда сражавшееся с драконами, спустя тысячи лет превратится в злодеев, пожирающих трупы, а их поруганная слава и останки будут навеки погребены под золотыми песками. Разве мог он предвидеть, что племя мудрецов, передававшее знания из поколения в поколение, лишится древних книг и превратится в певцов, кочующих среди дюн и оплакивающих владык скорбными песнями, понятными лишь джиннам?
Как говорят мудрецы, бедствие, способное захлестнуть весь мир, начинается с одной мысли, возникающей от меланхолии и сумасбродных мечтаний царя.

И вот трое приближённых аль-Ахмара (да будут они прокляты!) явились к царю с предложениями.

«Ваше величество, владыка мира, повелитель смертных и джиннов,
— заговорил льстиво Царь овец, советник всех советников.
— Прошу простить за такую вольность, но вашему величеству следует знать, что негоже увязать в мечтах о былом и упиваться скорбными мыслями. Ваша мудрость и власть на этой земле безграничны. Кто помешает вашему величеству возвести дворец за пределами девяти небес и подарить народу своему будущее, лишённое забот?»

«Это недопустимо», — нахмурившись ответил аль-Ахмар, и Царь овец не проронил больше ни слова.

«Ваше величество, сын неба, покоритель демонов, предводитель мудрецов,
— предостерегающе защебетал Царь ибисов, секретарь всех секретарей.
— Тысячи лет назад небесная кара рассыпала в прах мудрость и историю. Только тот, кто контролирует прошлое, может создать светлое будущее. В нашем оазисе скрыта мудрость сегодняшнего дня, но, если мы хотим вернуть себе прошлое, нужно действовать быстро».

«Это недопустимо», — ударил о землю посохом аль-Ахмар, и Царь ибисов не проронил больше ни слова.

«Ваше величество, повелитель песков и оазиса, проводник живых и мёртвых, посланник стихий,
— заговорил напрямую Царь крокодилов, полководец всех полководцев.
— Если мы хотим возродить ушедших навек и вернуть утраченные возможности и мечты, это наш последний шанс. Чем больше силы, тем больше пустоты, чем больше мудрости, тем больше печали. В отличие от тщетности несбыточных мечтаний, лишь воскресшая жизнь, наделённая бессмертием, может восполнить бесконечное сожаление».

Аль-Ахмар молчал.

«Да будет так».

Своенравный царь внял обманным речам трёх приближённых. Прошло сто лет, а затем ещё сто. Аль-Ахмар построил в своём царстве огромный лабиринт и заточил себя в его глубинах в поисках тёмного и запретного знания, чудодейственного зелья, которое помогло бы избавиться от бренного тела.

То, что произошло дальше, — знание, о котором не стоит вспоминать. Оно должно быть предано вечному забвению.

Легенда жителей пустыни гласит, что царство мудрости и могущества всего за одну ночь было погребено под песками безумства.
Говорят, аль-Ахмару удалось отделить свою мудрость от плоти и вложить её в извилистые галереи, лестницы, арки и резные балки дворца, ускользающие в бесконечность. Говорят, сгнившую плоть аль-Ахмара растерзали гигантские черви, а его душа, слившись воедино с мириадами душ столицы, неприкаянно блуждает по извилистым коридорам мрака, ведущим к бушующей бездне…

Так мудрость миллионов становится мудростью одного, а мудрость одного оборачивается безумием.
Так стольный град, который воздвиг аль-Ахмар, был уничтожен его же рукой.

Говорят, в ту ночь пустыня то и дело содрогалась, стены дворца аль-Ахмара, украшенные самоцветами, рухнули. Тысяча и одна колонна вибрировала под натиском бушующего ветра, а быки и грифоны, некогда украшавшие их и взиравшие свысока на безжизненные дюны, потонули в золотых объятиях. Бесчисленные жители, мудрецы и глупцы, герои и трусы, исчезли в ту ночь в пронёсшейся песчаной буре.
Выжившие и спасшиеся бегством навеки стали немыми. Говорят, те, кто воспользовался запретным знанием, в наказание лишились зрения и речи.
Как говорят мудрецы, тщетная попытка присвоить себе знание — признак невежества, а наказанием за невежество является само невежество.

И как говорят Пустынники, потомки невежд, утративших свою историю:

«Мы вернулись из затерянных земель,
мы изменили законы мироздания,
мы больше не будем склонять головы в страхе
и внимать речам Архонтов.
Мы пересечём жёсткие, словно железо, пески
и на всех парусах достигнем границ».

Местонахождение:

В доме Даэны; Сумеру.