Все скины персонажей из Genshin Impact

Когда Нёвиллет впервые прибыл в Фонтейн, он тщательно выбрал себе жилье во Дворце Мермония.
Он не любил высокие этажи, потому что они были слишком близко к небу и слишком далеко от воды; жить на первых этажах тоже было неудобно, поскольку обзор был недостаточно широким, и не было видно успокаивающего его морского пейзажа.
В итоге он выбрал компромиссное место и разместил там свои немногочисленные личные вещи. В этом человеческом мире, который не принадлежал ему и которому не принадлежал он сам, выбор комнаты стал, пожалуй, его первым важным решением.
Он когда-то думал, что потребность в подобных размышлениях не возникнет снова, пока мелюзины не начали присоединяться к Сумеречному двору. Сотрудники полиции, живущие далеко от Кур-де-Фонтейна, могли выбрать проживание в общежитии для персонала, предоставляемом Дворцом Мермония, и работающие здесь мелюзины имели такие же права.
Из соображений защиты Нёвиллет, естественно, хотел, чтобы они жили на соседнем с ним этаже. Если их разместить на этаж выше, он мог бы следить за их передвижениями по звукам шагов мелюзин, поднимающихся и спускающихся по лестнице.
Однако тут же он подумал, что, возможно, мелюзины не хотят такого пристального внимания; к тому же некоторые дела, которые он рассматривал ранее, показывали, что чрезмерная забота может привести к проблемам.
В конце концов он решил позволить мелюзинам самим сделать выбор, как это было, когда он впервые прибыл в Кур-де-Фонтейн.
Мелюзины радостно выбрали один из этажей под его квартирой, потому что «это недалеко от месье Нёвиллета и человеческих коллег, и можно быстрее реагировать на чрезвычайные ситуации — очень удобно!»
Потом произошло много всего — и хорошего, и плохого. Где-то в глубине души, в месте, которое он сам не мог до конца понять, он, возможно, всегда винил себя за то, что никак не мог контролировать.

 «Нет, не то, и это тоже не то… Странно, наставница же так ясно объяснила мне свойства лекарственных трав…»
Слушая эти многократно повторяющиеся бормотания, утренние тени бамбука, казалось, кивали в такт, словно соглашаясь с нахмурившейся девчонкой.
Но высокий бамбук видел, что в её корзине почти не осталось паровых булочек, фруктов было всего несколько штук, а фляга с водой совсем опустела — она явно не в том состоянии, чтобы продолжать дальний путь…
С водой было просто — на бамбуковых листьях после дождя всё ещё оставались капли, в крайнем случае… можно было утолить жажду, слизывая их. Да и ручей под горой был недалеко — спустится вниз и сможет легко до него добраться.
«Хм… Должно быть, я не туда пришла, нужно подняться выше!»
Девочка в синем одеянии, оттолкнувшись от камня, подпрыгнула, встряхнула свою заплечную корзину и собралась продолжить подъём в гору.
Подул ветер, и бамбук зашелестел, словно вздыхая с сожалением — до чего упрямая девчонка, искала свои травы с вечера до утра и всё равно хочет продолжить поиски?
Девочка широкими шагами бежала вперёд, бамбуковые стебли поспешно расступались в стороны, чтобы её руки и щёки не поранились о листья. Бамбуковые стволы, столпившись вместе, наблюдали сверху, как она то бежит, то останавливается, то приседает и бормочет что-то себе под нос, то вздыхает, качая головой.
Бамбуковые стволы думали так:
Неужели эта девчонка — Адепт? Нет-нет, разве может Адепт так себя вести? Поскользнуться и упасть, а потом спешно вскочить и вместе со своим оранжевым спутником броситься ловить выкатившиеся из корзины паровые булочки?
Встретив ручей, Адепты наверняка перепрыгнули бы через него одним прыжком, а не как она — кружила и кружила, пока не нашла упавшее дерево, и перебралась через него на четвереньках.
«Наставница… не сердись, что я испачкала новую одежду, которую ты мне подарила, я обязательно постираю её, когда вернусь…»
«И не вини меня за то, что я не сказала тебе… Я должна объединить знания и действия, должна сначала искать ответы в себе…»
«Если я буду всё тебе рассказывать и просить тебя всё решать, как же я смогу совершенствоваться…»
Наставница? Неужели это ученица какого-то великого мастера пришла сюда практиковаться? Но что-то не сходится — если это ученица, то где же её учитель…
«…Так, эта… точно! От ночного кашля, а эта… хм, от бессонницы? Возьму и её, та бабушка в последнее время плохо спит…»
Ах, она, должно быть, просто обычная травница. Интересно, какие драгоценные травы она ищет, раз готова так усердно трудиться? Её синее одеяние стало уже чёрным от грязи.
«Это… похоже на пряности? Отнесу показать наставнице…»
«Это… похоже на то, что Ци Ци часто собирает, хм, отнесу ей…»
«Наставница любит такие цветы, пожалуй, соберу несколько…»
«Кажется, сестрица Янь Фэй говорила, что её подруга ищет алхимические ингредиенты из Ли Юэ? Этот как раз подойдёт! Возьму его с собой…»
Бамбук качался из стороны в сторону под падающими каплями дождя.
Странная девочка, очень странная. Она поднималась в горы, собирала лекарственные травы, и всё время думала только о других. Её синее платье, испачканное после нескольких падений, превратилось в чёрное, но горный дождь, поливавший её всю дорогу, снова сделал его синим — совсем как побеги бамбука, покрытые грязью, которые, стиснув зубы, пробиваются сквозь камни, шатаясь, пробиваются на поверхность, и только после дождя проявляют свою истинную зелень.
Оказывается, она не была ни Адептом, ни травником, а всего лишь обычным маленьким ростком бамбука.
«…Нашла! Нашла… ах, наконец-то нашла…»
Глядя на с трудом добытое лекарственное растение, Яо Яо плюхнулась на землю, а Юэгуй радостно кружил вокруг неё. Стволы бамбука склонив головы, собрали свои листья, пытаясь укрыть маленький росточек от дождя.
«Но хватит ли одного стебелька… чтобы вылечить кашель той бабушки? Нет, нужно найти ещё несколько!»
Бамбук был в ужасе, все стволы как один качали листьями, отрицательно мотая головами, а некоторые от испуга даже растеряли немало листьев.
К сожалению, Яо Яо этого совсем не замечала, она выкопала лекарственный корешок и пошла дальше.

Пройдя заброшенную шахту, полную дыма и пыли, она отправляет указывавших путь рабочих отдыхать в другое место, а затем с масляной лампой в руке под обломками обнаруживает яд, что много лет назад зарыл отчаянный беглый преступник.
Она навещает аскета, который живёт в уединении среди гор, и заводит с ним дружескую беседу. На углу старого книжного шкафа она находит письмо — доказательство, что этот человек шпион, владеющий важными сведениями.
Она неспешно заходит в Банк северного королевства и, заняв кресло торгового эксперта, она выведывает у собеседника, куда направляются его средства…
В мире Е Лань подобные события — обыденность.
Беспрестанно пополняя свой секретный список имён, она часто сталкивается с опасными людьми. Провал чреват смертью, поэтому ей приходится постоянно оттачивать навыки маскировки.
Она может стать геодезистом-новичком в очках и с беспокойной манерой говорить.
Она может превратиться в мастера рисования тушью в воздушных шёлковых одеждах и излучать изящество каждым жестом.
Она также может примерить личину безупречно одетого и обходительного инвестора, каждым любезным словом притупляя бдительность своих оппонентов…
Она поистине многолика.
При необходимости Е Лань может даже замаскироваться под обычного человека, чья внешность, телосложение и голос кардинально отличаются от её собственных…
Благодаря этому уникальному опыту у нее накопилось множество всевозможных нарядов — достаточно, чтобы заполнить несколько шкафов на нескольких секретных базах.
Она стала настолько хорошо разбираться в разных нарядах, что теперь в видении моды и умении сочетать одежду она не уступает экспертам.
Будучи хозяйкой чайного дома «Яньшан», Е Лань всегда занята, но при этом умеет находить время для отдыха и по возможности играет в кости. Благодаря многолетнему опыту она удостоилась прозвищ «Легендарный мастер игры в кости» и «Демон костей», хотя трудно понять, чего за ними больше — восхищения или страха.
Когда Е Лань странствует в своём собственном обличье, её репутация и положение дают ей немало преимуществ.
Куда бы она ни отправилась, лишь глупец станет неучтиво обходиться с уважаемой владелицей чайного дома «Яншань».
Когда вас принимают по высшему уровню, важно соблюдать должное приличие.
А наряд, который она носила во время отдыха в Фонтейне, вполне соответствует её статусу высокой гостьи.
Дизайн этого платья разработала сама Е Лань, а талантливые, но малоизвестные портные воплотили его в жизнь.
Элегантное и практичное, оно сочетает расслабленность и непринуждённость с неумолимой точностью.
Тщательно подобранный для пелерины материал напоминает накидку из белого шёлка и привносит знакомое ей чувство комфорта.
Новый вид приобрёл и элегантный браслет — оправа из звёздного серебра и призрачно-голубой сапфир превратились в меняющий настроение «десерт»…
Будь то потрясающее представление в оперном театре «Эпиклез» или пиршество для гурманов в «Дебор Отеле», этот наряд позволяет гармонично слиться с окружением.
Хотя отпуск Е Лань был прерван, и этот наряд озарил собой сцену лишь в самый ответственный момент…
Такие несколько неожиданные путешествия подобны упавшим во тьме костям.
Удовольствие от неожиданного выигрыша подобно коктейлю из острого перца, чая Адептов и вина…
А непредсказуемость делает его ещё более пьянящим.

«Эй, смотри, что я тебе принёс!»
Беннет взволнованно достаёт из набитого рюкзака несколько сокровищ и широко улыбается. В новом костюме он выглядит особенно жизнерадостным, жёлтая бандана подчёркивает яркий свет в его глазах.

Первое сокровище — вулканический камень размером с ладонь, тёмно-красный, исчерченный огненными прожилками.
«В тот день я искал жаростойкие лекарственные травы в окрестностях вулкана Толлан, поскользнулся и упал. Раньше я бы наверняка полетел вверх тормашками и свалился в лаву».
Беннет строит смешную гримасу и продолжает: «Но на этот раз я всего лишь потерял равновесие и шлёпнулся прямо на этот камень. Он оказался довольно скользким, и я даже не поранился. А поднявшись на ноги, я увидел, что нужные мне травы растут как раз рядом с камнем. Вот это удача так удача!»
Широко улыбаясь, Беннет вкладывает «камень удачи» вам в руку. Камень согревает ладонь, будто в нём бьётся частичка сердца вулкана.

Второе сокровище — изящный металлический свисток, украшенный небольшим кристаллом.
«Однажды я бродил в окрестностях клана Цветочного Пера, высматривая редких птиц на скалах. Я пытался свистеть, как местные, но ни одна птица не прилетела на свист, зато вместо птиц прилетело несколько сердитых кукузавров».
Беннет смущённо почесал в затылке. «Я так долго их отгонял, что под конец едва дышал. И вдруг увидел на земле этот свисток. Я подобрал его, дунул — звук получился чистым и мелодичным. А знаешь, что случилось потом? Ко мне подлетел прекрасный алебардовенечник и сел мне прямо на плечо».
«Потом я узнал, что раньше такие свистки использовали для общения с хищными птицами. А сейчас они превратились в оригинальные украшения».
Беннет передаёт вам свисток. Озёрно-голубой кристалл переливается на солнце.

Третье сокровище — браслет из разноцветных ракушек. Самая большая ракушка украшена волнистым узором.
«В тот день я нанял небольшую лодку неподалёку от племени Народа Родников и отправился рыбачить. Но сколько я ни менял наживку, рыба не клевала».
Беннет с горечью улыбнулся: «Я уже думал сматывать удочки, но вдруг заметил, что на волнах неподалёку качается изящный кожаный мяч с красивым узором.
Я вынес добычу на берег и увидел молодого человека, который искал что-то на пляже. Оказалось, несколько дней назад он участвовал в соревновании, а волны унесли плавучий мяч, который сшила для него бабушка. Каждый день он приходил на пляж и искал его.
Дослушав его историю, я едва не подпрыгнул. Вот это совпадение!» — Беннет радостно хлопнул в ладоши. — «Я тут же отдал ему кожаный мяч. На радостях он потащил меня в горячий источник, а ещё подарил этот браслет из ракушек. Сказал, что такие браслеты приносят удачу на воде.

Как тебе? Согласись, в Натлане мне здорово везёт!» Беннет смотрит на подарки у вас в руках, и лицо его светится гордостью. «Надеюсь, они принесут тебе удачу».

Вы с благодарностью принимаете подарки, за каждым из которых стоит чудесная история, и вам передаётся чистая радость Беннета. Земля Натлана и новый костюм окрасили его ухабистый путь искателя приключений в яркие цвета. Этот мальчик, которого до недавних пор преследовали несчастья, теперь улыбается, делясь с вами солнечными историями своих приключений.
Вы от всего сердца желаете ему счастья. Пусть отныне во всех приключениях ему сопутствует удача.

На смену осени приходит зима, переулки Ли Юэ постепенно сковывает морозом, и Ху Тао всё реже выходит из дома.
Она посчитала: из развлечений осталась возможность отправить консультанта Чжун Ли за покупками, игра в парные строки с Син Цю и походы в ресторан с Юнь Цзинь, которая вечно сидит на диете.
Скука, какая скука! Ху Тао казалось, будто её тело спеленали толстым одеялом, а все мысли заморозили в лёд!
Но знайте, что госпожа Ху из ритуального бюро «Ваншэн» больше всего на свете терпеть не может скуку и хандру. Чтобы вытащить себя из меланхолии, она устроила совещание с шеф-поваром ресторана «Народный выбор».
И вот что они решили. Против хандры есть только одно верное средство: ароматное хого из козлятины!
Дело за малым: Сян Лин возьмёт на себя готовку, а Ху Тао отправится за мясом и овощами.

По мнению шеф-повара, весьма искушённой в подобных вопросах, лучше всего для хого подойдёт мясо мягкошёрстной козы из долины Чэньюй.
И вот госпожа Ху облачилась в зимний костюм, который подарила ей Сян Лин, от горы Тигра она отправилась к террасе Юйцзин и наконец отыскала свежую козлятину в лавке «Тысяча мелочей».
Немного поторговавшись, Ху Тао выбила у Бо Лая скидку.
Отрезая два куска мраморного мяса, Бо Лай без умолку ворчал, будто терпит огромный убыток, но когда он начал заворачивать мясо в промасленную бумагу…
Госпожа Ху вдруг взмахнула рукой и остановила его: «Секундочку.
Это создание отдало свою жизнь, чтобы люди могли потешить свою утробу. Оно достойно обряда погребения.
У нас нет времени проводить полный обряд, но я должна произнести небольшую прощальную речь».
Ху Тао сняла чёрные очки, привела в порядок костюм и торжественно произнесла:
«О маленький козлик, рождённый в долине Чэньюй. Ты пил родниковую воду, пощипывал свежую травку.
Ты скакал по горам и долам, мясо твоё свежо и упруго.
Ты досыта ел и спал вдоволь, и в мясе твоём довольно жирка.
Ты радовался вкусной еде и сладкому сну, не знал тревог и волнений.
Прими же мою благодарность за то, что милостиво позволяешь мне тобою насытиться».
По окончанию церемонии Ху Тао степенно приняла свёрток с мясом и попросила Бо Лая завернуть ей немного зелени и мороженого тофу.
На обратном пути Ху Тао думала: мяса вышло многовато, а не пригласить ли гостей на угощение? Ведь хого всегда едят большой компанией.
Так и сделаем. Надо позвать Син Цю, Чун Юнь, Юнь Цзинь и Синь Янь.
А если по дороге встретится Ци Ци, взять с собой и её. И доктора Бай Чжу, если он согласится!
Вот и славно. А ведь морозные дни не лишены своего очарования. Пора, пора, пора! Сегодня нас ждёт весёлая пирушка с хого!

На смену осени приходит зима, лавочки на горе Тигра вовсю готовятся к новому сезону.
Вместо лёгких платьев для жаркой погоды на прилавках магазинов появляются халаты с тёплой подкладкой и платья, отороченные мехом.
Сян Лин, переодевшись в зимнюю одежду, подумала, что и ресторану «Народный выбор» стоит подумать над обновлением меню.
Освежающий фасолевый суп теперь готовить не надо, а вот какими сезонными блюдами украсить меню, она пока не решила.
Логика подсказывает, что рацион человека меняется в зависимости от времени года. В жару хочется освежающих блюд, а в холода тянет на острую пищу.
В самые морозные дни, когда сердце становится холодным и хрупким, точно снежинка, каждый мечтает согреться горячей едой.
Горячая еда согревает не только желудок, она согревает и сердце.
А если хочется согреться, на ум сразу приходит хого. Да, хого из козлятины!
Ароматный бульон, тонкие ломтики мяса, близкие друзья за столом. Разве можно придумать лучшее завершение года?
А если блюдо угодит взыскательному вкусу Сян Лин, то и посетители непременно будут довольны.

На самом деле ингредиентов для хого из козлятины нужно немного, да и верная подруга Сян Лин уже вызвалась купить все необходимые продукты.
Самое трудное в хого — приготовить соус. Это она возьмёт на себя.
Конечно, Гоба может помочь, если захочет. А потом присоединится к ним за столом.
Густой соус, который круглый год варится на плите, сначала нужно немного разбавить, затем смешать с домашним креветочным маслом, а после влить туда остывшую кипяченую воду.
Мелко порубить зелень, смешать с приправами, а затем Гоба разотрёт смесь в кашицу, которую нужно вмешать в миску с соусом из ферментированного тофу, приготовленного по особому рецепту ресторана «Народный выбор».
Коричневый, зелёный, красный… Многоцветие ароматов воскрешает самые тёплые воспоминания о каждой минувшей зиме.
Но это ещё не всё! В ресторане «Народный выбор» принято добавлять к готовому соусу ложку горячего масла, пожаренного с заоблачным перчиком.
Перчик нужно предварительно высушить и очистить от семян, а потом залить кипящим маслом. Мгновение — и масло становится острым и ароматным.
Итак, ложка ароматного масла, и соус для хого готов!
Конечно, такой сильный и дразнящий запах не даёт покоя ноздрям: Сян Лин и Гоба громко чихают, будто сговорившись.
Когда же Ху Тао наконец принесёт мясо? Так хочется поскорее собраться с друзьями вокруг горячего хого!

Легенда гласит, что прекрасная Симуланка создана из «слов» и каждый её обитатель может обрести магическую силу.
А судьба, написанная богиней, гласила, что однажды на землю сойдёт фея леса Благословений, которой будет предначертано принести спасение бумажным жителям.
Путешествуя по сказочному миру, Нилу заметила, что бумажные жители охвачены паникой из-за страшного бедствия, что опустилось на их земли.
Бумажные жители страдали от загадочного недуга. Они постепенно теряли память, а вместе с памятью исчезали и сами. Прекрасный лес на глазах превращался в безжизненный пустырь.
Осенённая светом Нилу принесла с собой надежду и сразу оказалась в центре внимания бумажных жителей.
Она не могла немедленно осуществить их чаяния. Но и не испугалась возложенной на неё миссии.
Так начинаются тысячи историй: совершенно обыкновенный главный герой встречает в незнакомой стране новых друзей и постепенно привыкает к необычным правилам, которым здесь всё подчиняется.
Как при разучивании танца на праздник Сабзеруз, сначала Нилу ничего не понимала, но после череды осторожных попыток и повторений ей удалось выучить каждый шаг наизусть.
Нилу верила: пусть даже магия феи ей пока не подвластна, она может дарить местным жителям благословение и надежду.
Нилу обладала собственной магией, которая помогала ей и на сверкающей сцене Большого базара, и в красочном лесу Благословений.
Она напевала нежную мелодию и учила бумажных жителей повторять за ней. Звуки музыки разносились по округе, пробуждая в жителях радостные воспоминания, что были спрятаны где-то в глубине их сердец.
И она начала танцевать, и движения её были легки, как аромат цветов, что приносит на рассвете восточный ветер, изящны, точно полёт кристальной бабочки, они прогнали беспокойство и страх, что сковывали бумажных жителей.
На бумажных жителей снизошло умиротворение, они провели остаток дня, не трепеща от страха.
Впервые с тех пор, как бедствие опустилось на лес, они спокойно уснули.
Вернувшись в свою лачугу, Нилу села и погрузилась в чтение, надеясь узнать больше о Симуланке.
Согласно записям в книге, появление Феи Леса предвещало скорое прибытие героя из пророчества, который должен был собрать своих товарищей в могучий отряд.
Но Нилу не стала сидеть сложа руки и ждать, когда же явится предсказанный герой. Она продолжила искать более точные сведения о том, как воплотить пророчество в жизнь.
Она поставила себе целью одарить бумажных жителей волшебным благословением, станцевав перед ними великолепный и искренний танец. Тогда бедствие отступит раз и навсегда.
Как и хотела Нилу, история бумажных жителей получила самое удачное продолжение из всех возможных.
Их ожидания сбылись, а настойчивость принесла блестящие результаты.
Нилу давно покинула сказочные чертоги Симуланки, но её костюм до сих пор хранит в себе былые чувства, чтобы Нилу, кружась и танцуя, вдыхала радостный аромат чернил.
Нилу никогда не задавалась вопросом, почему именно ей было суждено стать Феей Леса.
Возможно, благословение Нилу состояло в том, что она помогла людям вспомнить всё самое лучшее, и в будущем, таком же далёком, как ночное небо, где добро и зло существуют вместе, зажгла для них путеводную звезду.
Творец благословения должен относиться к каждому мгновению жизни с добротой и нежностью, иначе слабый свет его звезды не сможет пробиться сквозь сложную природу существования.
Лишь человек, чья душа чиста, словно утренняя роса, кто слушает голос своего доброго сердца, способен создать самое искреннее и действенное благословение, которое будет принято миром.

Согласно законам Симуланки, суть всякой жизни должна соответствовать образу, созданному Богиней Судьбы.
Другими словами, отважный образ Кирары соответствует облику некоего персонажа из сказки, написанной Богиней.
Но ни она, ни вы, исходив всю Симуланку вдоль и поперёк, никогда не слышали истории, в которой фигурировала бы такая странствующая героиня.
В полном замешательстве вы решили расспросить детектива, который, как вам известно, слышал голос Богини и знает множество секретов.

И вот что вам удалось от него узнать.
Из всех животных Богиня больше всего любила кошек. Она даже пыталась создать для них в Симуланке отдельную страну.
По замыслу Богини, эту новую страну должны были населять кошки всех цветов и размеров.
Здесь счастье делится поровну на всех, и улыбки жителей излучают ровно столько радости, сколько нужно.
Кошки здесь не знают грусти, для них нет неприятности хуже комка шерсти, застрявшего в горле.
Но как ни кашляют кошки, им не удаётся избавиться от досадного комка, ибо он представляет собой отрицательные эмоции, которые не могут обрести форму в их сердцах.
Вечная радость, которая не даёт родиться печали: чаши весов сердца не уравновешены, внутренние настройки сбиты.
Но внимание Богини занимали другие рукописи, и история, так нуждавшаяся в развитии, была на неопределённый срок отложена в дальний ящик.
«Главное свойство вымысла — стремление к рациональности», — так говорила себе потом Богиня.
Когда внутренние противоречия не решены, сюжетный узор искажается, пытаясь преодолеть иррациональность.
Так в углу черновика появилась странствующая кошка-героиня, и стоило Богине отвлечься, как она скрылась между строк.
Она стала похищать гнев, слёзы и печаль в других черновиках и разносить их во все уголки кошачьей страны.
Застывшие в железные маски улыбки на кошачьих мордочках растаяли, а сами кошки стали отклоняться от пути, уготованного им судьбой.
«Кошки свободны и своенравны по своей природе!» — заявила хитрая странствующая героиня.
Богиня не разозлилась на то, что в её творение вмешались. Наоборот, выходка странствующей героини помогла ей принять решение.
Пусть на бумаге останется неидеальный замысел, но страна кошек в самом деле заслуживает большей свободы.

Неудивительно, что вам не удаётся найти никаких упоминаний о странствующей кошке. Эта мятежница никогда не покидала страниц рукописи и существовала лишь в воспоминаниях мирового чертежа.
Вы погрузились в раздумья, но заметили, как вспыхнули глаза Кирары. Похоже, ей понравилась эта история.
«Я наконец поняла, почему у меня костюм странствующей героини!»
«Потому что ты кошка?» — подумали вы, но не стали озвучивать свои мысли.
«Она принесла подданным кошачьего королевства именно то, чего им больше всего не хватало. И ведь курьер занимается тем же самым!
Мы доставляем клиентам в целости и сохранности то, что им больше всего нужно. Мы исполняем их желания…
Значит, по сути своей у них одинаковая работа!»
С этими словами Кирара гордо подняла хвосты.
Даже вас впечатлило, с какой страстью она рассуждает о работе курьера. Возможно, сделанный Кирарой вывод противоречит правилам Симуланки, но вы склонны с ним согласиться:
«Верно. Курьер — замечательная профессия!»

Благодаря чудесной полуадептской природе Гань Юй способна переносить трудности гораздо лучше обычных смертных, поэтому весь год она проводит в разъездах по поручениям павильона Лунного моря и Департамента по делам граждан. Работа ведётся непрерывно, пусть даже ночь сменяет день, а затем наступает следующее утро. Естественно, у неё не остаётся времени на то, чтобы уделить внимание личной одежде, не говоря уже об аксессуарах и макияже.
Со временем её образ стал ассоциироваться с постоянными хлопотами. Даже когда она берёт короткие выходные, невольно представляешь, что она работает сверхурочно, практически засыпая на ногах, или гадаешь, не может ли она внезапно броситься выполнять какое-то неотложное дело.
Сянь Юнь, конечно, всё это понимала и давно уже обдумывала, что бы предпринять. Тем более, что Праздник морских фонарей не за горами, ей пришла в голову мысль, услышанная на улице:
«Смена одежды может поменять настроение…»
Адепт достала станок, который хранился у неё много лет. На нём, используя лучшую шелковицу своей подруги, мадам Пин, и красители, изготовленные из чудесных трав из её обители, она соткала несколько полотен разных тканей безупречного качества и цвета. Что касается изысканных украшений для волос и подвесок, то они были сделаны из того же материала, что и её механизмы. Изящные, прекрасные, благоухающие нежным ароматом.
Затем Сянь Юнь отнесла эти ткани одному из лучших портных в гавани Ли Юэ, чем изрядно напугала бедного ремесленника. В конце концов, любой обычный оценщик описал бы эти материалы примерно так: «Даже если расплавить мору и обернуть в шёлк, дороже уже не будет».
Сянь Юнь была довольна реакцией портного.
«Ученица много лет проработала в павильоне Лунного моря. Она солидная и известная личность, несомненно, более чем достойная такого наряда!»
Конечно, Сянь Юнь не стала упоминать об уникальности ткани или аксессуаров, когда вручала Гань Юй этот подарок, сказав лишь, что мастерство портного её удовлетворило.
Однако по тому, как одежда струилась в руках, словно вода, Гань Юй поняла, насколько ценным было это безупречное одеяние и сколько труда вложила её наставница.
И вот она сменила свою обычную рабочую одежду на прекрасный наряд и беззаботно вышла навстречу Адепту и собравшимся друзьям, и в этот момент её настроение незаметно изменилось…
Как ясное звёздное ночное небо, как безмятежная сцена с благоухающими цветами.
«Отбросить обязанности, беззаботно провести Праздник морских фонарей вместе со всеми… Это бесценно».

«Все дети любят игрушки», — к такому выводу пришла Шэнь Хэ, осмотрев магазин игрушек бабули Шань.
Воздушные змеи, небесные фонари и оконные украшения из цветной бумаги… Дети в Ли Юэ не могут взгляд от них оторвать.
И если бы взрослые купили желаемую игрушку, эти дети были бы счастливы.
У Шэнь Хэ не было подобных детских воспоминаний, поэтому ей не очень понятны их чувства в такие моменты. Но, видя, как сверкают глаза детей, она поверила, что эти игрушки, должно быть, вызывают в душе прекрасные эмоции.
Хотя она и не понимала их, но всё же это растрогало её.

«Кажется, Шэнь Хэ очень интересуется игрушками», — к такому выводу пришла Сянь Юнь, наблюдая, как Шэнь Хэ рассматривает магазин игрушек, пребывая словно в оцепенении.
Сянь Юнь знала, что ученица потеряла семью в детстве и с тех пор тренировалась под её опекой, поэтому у Шэнь Хэ почти не было возможности увидеть игрушки.
Теперь, когда Шэнь Хэ вернулась, чтобы жить среди людей, и Сянь Юнь тоже приняла их форму, она, привыкнув к жизни смертных, обнаружила, что Шэнь Хэ действительно была лишена многих возможностей для радости, которые есть у человеческих детей.
И разве в её обязанности как учителя и старшей, подумала она, не входит сопровождать свою ученицу в магазин игрушек?

«Наставница, кажется, очень любит игрушки», — подумала Шэнь Хэ, когда она и Сянь Юнь, по настоянию последней, завели разговор с бабулей Шань в шестой раз.
По правде говоря, Шэнь Хэ не совсем понимала прелести оконных украшений и петард.
Её наставница часто использовала талисманы для создания разноцветных птиц и украшения жилища. Они были более яркими, реалистичными, чем эти украшения, и более красивыми. А что касается треска петард, то он воспринимался как грубый шум по сравнению с привычными мелодиями Адептов.
Сами по себе игрушки мало её привлекали, но ей нравились улыбки на лицах детей, когда они смотрели на них.
Но её наставница, казалось, была всерьёз заинтересована. Она подробно расспрашивала об игрушках: от методов изготовления до техник запуска петард. Наконец наставница спросила, какие игрушки нравятся Шэнь Хэ.
Она верила, что наставница спросила не просто так, поэтому ответила честно. Затем она посмотрела наставницу, та молчала, пребывая в раздумьях.

«То есть на самом деле Шэнь Хэ нравятся не игрушки», — вдруг после нескольких посещений магазинов игрушек поняла Сянь Юнь.
В противном случае то нежное выражение на лице Шэнь Хэ, появляющееся, когда она стояла перед магазином игрушек, должно было возникнуть хотя бы раз, когда Сянь Юнь настолько долго говорила с бабулей Шань о мелких недостатках использования бумаги в оконных украшениях, об усовершенствовании гильз для петард ради повышения безопасности детей, что полностью заслужила восхищение пожилой дамы.
Её ученице нужны были, возможно, не сами игрушки.
Детство и юность пролетают в одно мгновение, а что ушло, того не вернёшь. Что же делать ей, наставнице?
Приближался Праздник морских фонарей. По человеческим обычаям праздники — хорошая возможность принять подарки. В конце концов, разве не принимала она такие подарки от Цисин прежде?
Подарок… Почему бы и нет?

Шэнь Хэ поняла замысел наставницы только тогда, когда они с Гань Юй получили от неё подарки на Праздник морских фонарей.
Она не испытывала никаких сожалений, когда стояла перед магазином игрушек, но поступок наставницы удивил её.
И только когда она достала длинное платье из подарочной коробки, вручённой наставницей, и погладила его гладкий подол, она поняла, что чувствовали дети при виде игрушек.
И она, и наставница сильно изменились, начав жить среди смертных. Возможно, в будущем их ждёт ещё больше приятных сюрпризов.
Будет ещё полно возможностей наверстать смех и радость, которые она упустила в прошлом. Она сохранит в сердце полученное тепло, чтобы растопить лёд в душе.

«Что? Кот Рыцарь пропал? Да ещё в такой момент?!»
За кулисами раздался яростный голос руководителя труппы.
«И это в то время, когда торговая гильдия «Фэйюнь» принимает важных гостей из Фонтейна на вечерний банкет? Ну же! Если опозоримся, то об этом узнают на обоих берегах моря!»
Актёр, играющий рыцаря, от страха вжал голову в плечи.
«До выхода на сцену ещё есть время. Я сейчас же отправлюсь на его поиски!»

В окне актёрской гримёрки было видно Син Цю, который лениво сидел на углу крыши.
«Понятно, понятно. Значит, это вопрос сохранения репутации, раз никого из нашей торговой гильдии не попросили присоединиться к поискам? Это всё усложняет… Как же мне тогда сказать им, что вы здесь, господин Кот?»
Встав, Син Цю заглянул в дымовую трубу рядом. Оттуда на него настороженно смотрел чёрный кот в нарядном одеянии.
Син Цю скрывался, не желая идти на банкет, не желая встречаться с другими людьми. Если бы сам молодой хозяин торговой гильдии «Фэйюнь» обнаружил Кота Рыцаря, это поставило бы оперную труппу в крайне неловкое положение.
«Мне придётся спасти тебя и тайно отнести за кулисы… Надеюсь, я не испачкаю одежду, а то мой брат снова будет язвительно спрашивать, где я был…»
Син Цю осторожно засунул руку в дымоход, но кот спрятался в углу, отвергнув протянутую руку помощи.
«Напуганы незнакомой обстановкой? Или праздничные сборища не любите? Господин Кот, коту с вашим титулом не следует доставлять неприятности окружающим».
Он язвительно усмехнулся. Не получится уговорить кота следовать за собой, не испачкав руки, да?

Вечер прошёл по плану, труппа без проблем выступила на сцене.
Кот Рыцарь кружился и кувыркался под звуки ударов гонга. Овации были нескончаемыми.
«Потрясающе! Потрясающе!» — воскликнул Син Цю, привлекая внимание старшего брата. Но тот рассматривал новый костюм Син Цю.
Хорошо скроенный костюм в фонтейнском стиле украшали элегантные узоры в виде бамбука. Сразу видно работу мастера…
И всё же, когда Син Цю только получил костюм, разве он не жаловался, что эта одежда «стесняет движения» и «мешает скрываться»? Надел её всего один раз, после чего сложил и положил обратно на полку. Откуда вдруг эта внезапная любовь к красивой одежде?
Видя сомнения, написанные на лице брата, Син Цю мягко улыбнулся и сказал: «Я прочёл одну фразу вчера вечером: «Нужно, чтобы гости чувствовали себя как дома»… Переодеться в эту одежду, чтобы встретить гостей из Фонтейна, — это тоже проявление вежливости, не так ли?»
Старший брат перестал хмуриться. Он ещё раз оглядел Син Цю с ног до головы. Одежда была довольно чистой, так что, похоже, он не улизнул тихонько из дома, как в прошлом году…
Возможно, его младший брат действительно немного повзрослел за этот год, подумал он с некоторым облегчением.
…Тем не менее в воздухе чувствовался слабый запах гари. Откуда он взялся?

«Не стоит беспокоиться. Я переоденусь».
Когда банкет закончился и слуги ушли, Син Цю снял камзол, рубашка была вся в пыли и грязи.
«Фух… Чуть меня не раскрыл. Хорошо, что в шкафу был этот костюм. Иначе мне бы так просто брата провести не удалось…»
Может быть, в следующий раз роман будет о воре-рыцаре из Фонтейна?
«Хм… Давайте начнём вот с чего: все знают, что парчовый наряд — плохая маскировка, но никто не догадывался, что под видом знаменитости-инкогнито скрывается вор-рыцарь…»

Мягкая ткань напоминает идеально пропечённый бисквит. Основной цвет — роскошный кремовый. Весь материал расшит замысловатыми узорами. Шляпа, перчатки и юбки словно созданы из шоколада. Огненно-красный цвет, присущий только Кли, похож на яркое пламя конфетных свеч.
Рыцарь Искорка после удивительнейших летних приключений с блеском преобразилась в «Ведьмочку «Красный бархат»».

«Что важнее всего для ведьмочки?»
После возвращения в Мондштадт два рыцаря — один большой, а другой маленький — сидят на городской стене, наблюдая, как лениво вращаются ветряные мельницы, и беседуют…
Хотя Кли и раньше слышала о ведьмах, но после рассказов об алой ведьме это слово постепенно приобрело для неё особое значение.
Она вспомнила, что взрослые часто говорят о важных вещах, связанных с положением человека в обществе… Они называют это «обязанностями» вроде?
Разбойник с Кинжалами загадочно усмехнулся и качнул бутылкой вина в руке:
«Ведьмы зовутся ведьмами, потому что могут использовать таинственную силу магии.
Самое главное для ведьмы — думать о том, на что направить своё могущество.
Алая ведьма, жившая много лет назад, использовала магию для исполнения желаний других людей и создала этот оазис в пустыне. Её воспевают, упоминают в своих самых счастливых историях. Она подарила людям радость.
Возможно, где-то в мире есть капризные ведьмы со страшным характером или те, кого изменила ужасная трагедия. Эти ведьмы могут использовать магию не по назначению, заставляя людей страдать так же, как страдают они сами…
Кли, Ведьмочка «Красный бархат», как ты будешь использовать свою силу?» —
с этими словами Разбойник с Кинжалами поднял свой бокал за ведьмочку, показывая, что теперь её очередь отвечать на вопрос.
Ведьмочка «Красный бархат» мягко покачала головой, и в стакане сока отразилась её открытая улыбка:
«Кли хочет сделать всех счастливыми!»
Но при этих словах ведьма вдруг поняла, что это непросто исполнить…
У тех, кто несчастен, наверняка есть свои причины для грусти. Возможно ли, что улыбка, навязанная им с помощью магии, будет для них ещё более горькой, чем слёзы?
К счастью, она вскоре нашла ответ:
«Тогда я использую свою магию, чтобы избавить всех от проблем!
Например, с помощью магии можно было бы сделать так, чтобы никто больше не болел и не беспокоился, как заработать себе на жизнь! Чтобы все могли есть рыбу на ужин, быть здоровыми и просто счастливо играть целыми днями напролёт!»
Но казалось, что этого недостаточно. Кли положила щёку на ладонь, посмотрела на лазурное небо и белые облака вдали:
«Я хочу… Я хочу услышать желания каждого и запомнить их, а затем использовать самую удивительную и могущественную магию, чтобы дать каждому то счастье, к которому он стремится!»
Улыбка наиболее прекрасна, когда она появляется от счастья. Водная гладь Сидрового озера нашептала Кли эту истину.
Разбойник с Кинжалами был сперва ошеломлён, но западный ветер нежно дул, даря покой и безмятежность:
«В таком случае нашей маленькой Кли придётся постараться, не так ли? Возможно, когда-нибудь ты и твои магические силы будут описаны в самой счастливой и радостной из всех историй».
По сюжету, Ведьмочка «Красный бархат» вместе со своими спутниками путешествует по всем уголкам Тейвата. Куда бы они ни отправились, беды и злодеи отступают, а бедность и страдания испаряются без следа. Распускаются прекрасные цветы, а жаркий костёр окружён светом свечей и звёзд. Звуки радостных песен и ликующих танцев наполняют воздух — весёлый праздник, который никогда не кончается.

«Кэйа, почему Разбойник с Кинжалами всегда носит кинжалы?»
В Мондштадте беседуют два рыцаря Ордо Фавониус: большой и маленький.
Прошло уже много дней с тех пор, как они играли роли разбойника и ведьмы на сцене, и даже сейчас у маленького рыцаря ещё остались вопросы.
Кхм, почему разбойники носят с собой кинжалы?.. В сценарии Кэйи это не объяснялось.
Возможно, причина в том, что персонажу нужно было запоминающееся имя, и режиссёр вдохновлённо написал «Разбойник с Кинжалами».
Но девочка, маленький рыцарь, сидела перед ним, нахмурив брови, глубоко задумавшись, более серьёзно, чем когда думаешь о том, что будет на ужин.
Безграничное любопытство детей заставляет их постоянно задавать вопросы. Даже если бесконечный поток вопросов может немного раздражать взрослых, удовлетворять детское любопытство нужно, иначе ребёнок может потерять эту искру любопытства и превратиться в скучного взрослого.
Из всех безграничных возможностей в жизни стать скучным — один из худших и наиболее трагических исходов, поэтому нельзя пренебрегать вопросами детей.
«Хм, действительно почему? Ты задала отличный вопрос, Кли…» — сказал Кэйа с улыбкой.

Возможно, поскольку он ненадолго стал бандитом на сцене, он тоже задумался о жизнях, прожитых под светом софитов.
Рыцари живут так, как живут рыцари, а разбойники — так, как должны жить разбойники.
Рыцарь берёт в руки меч и лук во имя справедливости и выступает вперёд, чтобы продемонстрировать решимость защищать людей.
Разбойник же прячет свой клинок и набрасывает сеть на добычу в темноте.
Разные люди живут по-разному. Вор не будет носить клинок рыцаря, а рыцарь не станет тайком доставать спрятанный кинжал, чтобы ранить исподтишка.
Если герои не подчиняются таким правилам, значит, персонажи этой истории восстали против своей судьбы.
Но не стоит так отвечать ребенку, и никогда не бывает только одного ответа на вопрос.
Кинжалы, которыми пользовался Разбойник с Кинжалами, были подарены ему друзьями или были символами его карьеры добродетельного бандита, а, может, были напоминанием о прошлых добрых делах…
Давайте сочиним сказку, сплетём историю из героев, легенд и прекрасных мечтаний — и подарим детям мечту.
Он повернулся и взял кинжал, который находился рядом с висящим в комнате костюмом:
«На самом деле это запутанная история, и нам придётся начать с того времени, когда большой разбойник был ещё малышом. Хочешь послушать, Кли?»
«Ты собираешься рассказать ещё одну историю, Кэйа? Кли очень интересно!»

У подножия Священной сакуры расстелено прекрасное парчовое покрывало, а на нём расставлены изысканные угощения.
Такую картину вы увидели, придя на место, указанное в приглашении на пикник.
Вскоре Камисато Аяка, которая и устроила этот пикник, неторопливо вышла из-за дерева, улыбаясь и обмахиваясь веером.
«Я слышала, жители Фонтейна любят устраивать пикники, вот и решила привнести в жизнь немного экзотики. Раньше я читала о пикниках только в романах…»
Нечему удивляться: опубликованный в издательском доме Яэ лёгкий роман автора из Фонтейна «Дело госпожи Орит» наделал в Инадзуме немало шума.
Аяка тоже его читала. Иногда она беседует с вами о методах дедукции, которые используются в романе. Ей явно нравится эта серия.

С убранными в пучок волосами и в элегантной шляпке она очень напоминает красавицу из Фонтейна, описанную в романе.
Удивительное преображение — перед вами давно знакомая Аяка, но в новом наряде она выглядит совсем иначе.
И «красавица из Фонтейна» говорит:
«С тех пор как я прочла «Дело госпожи Орит», мне всё время кажется, что, хотя в культуре разных народов есть немало общего…
…но в повседневной жизни найдётся больше отличий, чем сходств.
Оценивать внешний мир через призму собственной жизни — всё равно что смотреть на луну сквозь пелену облаков…»

Она печально склонила голову.
Аяка — второе лицо в комиссии Ясиро, она не может позволить себе вольную жизнь искателя приключений. Вы это понимаете.
Вы хотите утешить огорчённую Аяку, но вдруг она кивает, словно только что прозрела, и говорит:
«Такова жизнь, но всё же мне повезло куда больше, чем многим другим.
Ведь у меня есть такой друг, как ты. Пусть я не могу отправиться в настоящее путешествие, зато знаю много историй о мире за пределами Инадзумы.
Но я хочу, чтобы эти истории были известны всем, а не только мне одной».
Выходит, Аяка печалится не о своей судьбе?
«Аратани говорила мне, что за пределами Инадзумы — в Сумеру, Мондштадте, Ли Юэ, Фонтейне — процветают науки и искусства.
А мы ничего об этом не знаем…
Я хочу предложить моему брату и госпоже Яэ привозить в Инадзуму больше книг из внешнего мира!
Быть может, книги превратятся в окна, через которые мы сможем увидеть невиданные доселе пейзажи…»
Идея Аяки превзошла все ваши ожидания. Не зря она носит титул «Сирасаги Химэгими» из клана Камисато.
«Но прежде чем обратиться с предложением к брату и госпоже Яэ, я должна составить список книг, которые нужны Инадзуме. И я решила обратиться к тебе за рекомендациями».
Пока вы восхищённо вздыхаете, Аяка уже незаметно переходит к деталям своего плана.
После минутного размышления вы берёте бумагу и заполняете первую строчку списка.
«»Принцесса-кабан»?»
«Да, — говорите вы. — Это красивая и жестокая сказка, она не похожа на другие подобные произведения, но именно поэтому она может очень понравиться читателям».
К сожалению, когда Аяка показала свой список Аратани, перечитавшей все возможные книги, та не задумываясь вычеркнула оттуда роман «Принцесса-кабан».
«Кхм, это слишком необычная сказка. Думаю, читатели ещё не готовы…»

По мнению обычных людей, академические достижения бывают более и менее ценными, как цветы бывают более или менее редкими в зависимости от условий произрастания.
Некоторых учёных с уникальными достижениями в научных кругах называют «падисарами», а исследователей с более скромными успехами сравнивают с вездесущей мятой.
Со временем некоторые студенты также прониклись этими представлениями и стали давать друг другу прозвища по названиям разных цветов.
Все сходятся в том, что Академия полна «цветков-сахарков» и «мяты», а вот «розы» и «падисары» встречаются очень редко.
И вот что странно: гениальная Лиза Минчи обладает всеми качествами «падисары», но не позаботилась даже о том, чтобы завоевать титул «розы».
Лиза завершила множество проектов, оставшихся от её предшественников, при этом она может похвастаться весьма основательными знаниями академической теории.
Всё это снискало ей в Академии настоящую славу, наставники по достоинству оценили достижения Лизы и разрешили ей изучать самые сложные темы, в чём она тоже немало преуспела.
Некоторые учёные считали, что она может стать самым молодым мудрецом в истории, если, конечно, скорректирует должным образом область своих исследований.
Но Лиза даже не стала участвовать в Церемонии подписания научной работы, отказалась от основного проекта, которым занималась в своём даршане, а потом и вовсе покинула Академию.
На недоумённые вопросы однокашников она приветливо и изящно отвечает:
«Моя работа — сортировать книги и раскладывать их по местам, вот и всё. А раз так, зачем мне участвовать в столь солидной церемонии?
Да, помнишь ту песню, которая одно время была так популярна среди студентов?
«Мы не ищем тайн лотоса кальпалаты, не посягаем на красоту падисары.
Ибо поэзия способна подарить нам любой аромат».
Когда-то роза была редчайшим цветком. Но поколения учёных неустанно трудились над их селекцией, и теперь розы можно увидеть повсюду.
Но разве розы от этого страдают? Едва ли. Розы остаются такими же ароматными, как всегда, неважно, насколько часто они встречаются. «Редкий» — это всего лишь ярлык, который придумали для них люди.
Поэтому если однажды наступит день, когда люди перестанут оценивать цветы субъективно, а в своих оценках начнут учитывать их особенности и особенности среды… Это будет настоящий праздник».

Дилюк — наследник клана Рагнвиндр и самый молодой капитан кавалерии Ордо Фавониус, поэтому он вырос, слыша постоянно похвалы и аплодисменты. От него всегда ждали многого. Даже Варка, свободный духом Рыцарь Бореалис, хвалил его, называя «гордостью рыцарей».
Это очень тешило гордость его отца, Крепуса, который надеялся, что Дилюк будет успешнее, чем он. Отец мечтал, что Дилюк не только вновь принесёт Мондштадту процветание, представляя клан Рагнвиндр, но и станет превосходным рыцарем, стоящим на вершине толпы, олицетворяя и передавая благородные традиции.
Эти надежды сквозили в их разговорах, в тренировках и в каждой мелочи. Отец даже заранее сшил для Дилюка парадный мундир.
Однако для Дилюка похвалы отца и его жизнь как рыцаря навсегда потеряли смысл в ту мрачную дождливую ночь, и парадный мундир утратил своё предназначение.
Много лет спустя о трагедии позабыли. Вернувшись домой из путешествия, Дилюк начал мстить.
Не только ради отца, но и из-за убеждений, ради которых ему пришлось через многое пройти. Он будет защищать Мондштадт, но по-своему.
Он немного изменил свой покрытый пылью мундир, сделав его современнее и практичнее для боёв. Знакомая ткань вызывала давние воспоминания, и Дилюк втайне дорожил ею.
«Мой мальчик…» — глядя на драгоценный камень на шее, такой же алый, как и его рыжие волосы, он словно вновь слышал голос отца.
В тихие ночи клинок извлекается из ножен, готовый отразить любую угрозу. И там, где он мелькнёт, возникает яростное пламя, сжигая дотла скрытые средоточия зла.
К тому времени, когда Полуночный герой прославился среди жителей Мондштадта, красный цвет, настолько яркий, что от него рябит в глазах, уже стал прочно ассоциироваться у монстров и бандитов со смертельной опасностью.
«Подлинный рассвет ещё не наступил».
Вопреки ожиданиям отца, Дилюк понимал, что ему предстоит стать «предтечей».

— Занавес поднимается —
О святейшая повелительница, принцесса Нирваны Ночи!
Восхваляйте её выдающееся правление, превозносите великодушное суждение, возвеличивайте прекрасный лик.
Во славу её гром гремит и строятся башни.
Вассалы Нирваны Ночи и верный великий летописец Озвальдо Храфнавинс собрались здесь в ожидании её указаний.
А также её рыцари, молчаливые и суровые, как величественные горы.
Первый — Рыцарь Доблести, вооружённый острейшим мечом, которым можно пробить даже чешую дракона.
Второй — Рыцарь Искренности, облачённый в доспехи правды, выдерживающие бурю, поднимаемую драконьими крыльями.
Третий — Рыцарь Милосердия, праведный и чистый, который не дрогнет пред тьмой.
И другие рыцари собрались на вершине башни и, склонив головы, приветствуют принцессу.
Принцесса, оторвав взгляд от глубокой ночи, обратилась к своим слугам:
«Мои самые прекрасные подданные — Доблесть, Искренность, Милосердие — следуйте за мной в вечность.
Ибо я самая благородная душа Нирваны Ночи. Пока бьётся моё сердце, я никогда не оставлю вас».
И рыцарь ей повиновался:
«Наши мечи к вашим услугам. Пусть они устранят любые преграды и избавят от дурного.
Пусть наши чистые сердца защитят вашу благородную душу».
Они дали слово рыцаря и не оставят её в охоте на злобного дракона Таслака.

Где-то далеко злобный дракон Таслак разорвал и пожрал ночное небо, защищающее всё сущее, а затем устроил там себе логово.
Он скользил в темноте, затачивая клыки и когти, и своим огненным дыханием опалил сердце принцессы, отчего её глаза стали алыми.
Его сама судьба определила принцессе во враги, и их встреча была неизбежна.
Но предсказание уже сделано. Прекрасным и чистым душам не стоит беспокоиться.
Откройте глаза и узрите: она обязательно вернётся победительницей.
— Занавес закрывается —
Примечание: В сборнике «Цветы для принцессы Фишль» у неё «малиновые глаза, подобные рубинам». Актрисе, играющей её, рекомендуется внести необходимые коррективы во внешность, чтобы соблюсти верность книге.

Изысканный атлас, сотканный старинным способом из тщательно отобранных лепестков наполовину распустившихся цветов шелковицы. Краска из стеклянных колокольчиков, идеально передающая лёгкость и яркость древних картин. После сотни дней напряжённой работы все линии этого платья, подобно тонким мазкам кисти на холсте, сплетаются в уникальном сочетании традиций Ли Юэ и экзотики.
Это платье — пожалуй, самый роскошный наряд Кэ Цин. Его история довольно увлекательна.
С самого первого дня в качестве Нефритового Равновесия она никогда не пользовалась своими привилегиями, а вместо этого посвящала много личного времени своим обязанностям. Чтобы повысить эффективность работы, Кэ Цин предпочитает носить практичную одежду с минимумом украшений. Поэтому, несмотря на свою цветущую красоту, она привыкла одеваться просто.
Однако тесное сотрудничество с Гань Юй, а затем и с Нин Гуан заставило Кэ Цин прозреть.
Ознакомившись с почти круглосуточным расписанием работы Гань Юй, Кэ Цин признала, что не сможет сравниться в работоспособности с наследницей крови Адептов. Кэ Цин также вникла в подход Нин Гуан, которая часто принимает ванну после работы, чтобы отвлечься от происходящего. Временно отложив сумасшедшую повестку дня, Нин Гуан, таким образом, позволяет себе полностью расслабиться.
Кэ Цин поняла, что для того, чтобы удерживаться на гребне волны перемен, недостаточно с пылом хвататься за работу, необходима забота о своём теле и разуме. Только заботясь о себе можно добиться стабильной хорошей работоспособности.
Заодно Нин Гуан дала Кэ Цин совет:
«Ты никогда не надевала на праздники ничего особенного, и люди привыкли к такому твоему образу. Но обстановка в Ли Юэ изменилась. Если ты появишься перед публикой в новом облике, это развеселит и очень вдохновит всех».
Кэ Цин и сама это понимала, но она хотела преобразиться незаметно, чтобы не беспокоить своих коллег.
Её наряд на праздник морских фонарей послужил бы хорошим началом.
«Этот наряд отмечает грань между моей работой и жизнью. Установив баланс между ними, я найду удобный темп, в котором проложу путь в новый Ли Юэ».
Приняв решение, Кэ Цин поручила личному портному Нин Гуан сшить наряд, который по-прежнему не будет отличаться излишней роскошью. Закончив с одеждой, Кэ Цин вернулась к приготовлениям к Празднику морских фонарей.
Почему же она снова довела себя до переутомления? Что ж, такие несчастные случайности всё ещё иногда происходят.
Благодаря заботливому совету во время очередной беседы с путешественником в Нефритовом дворце Кэ Цин вспомнила о решении, которое она приняла не так давно. На её лице появилась слабая улыбка.
Возможно, это то самое «понимание без слов» между хорошими друзьями, которые всегда на одной волне.
Кэ Цин надела давно приготовленное платье, покрасовалась перед путешественником и, получив в дружеской беседе щедрые похвалы, встретила расцветающие огни фейерверков.
В свете праздничных огней её платье засияло, словно звезда на ночном небосводе. Подол её платья танцевал в такт её шагам, как цветок, лепестки которого колышутся на лёгком ветерке.

На лице Нин Гуан, великой движущей силы всей торговой сферы Ли Юэ, кажется, всегда видна уверенная улыбка.
Но её, как и обычных жителей Ли Юэ, не обходят стороной печаль, тревога и одиночество.
Однажды, когда Ли Юэ грозила беда, Нин Гуан была вынуждена пожертвовать своим Нефритовым дворцом, парящим в небесах, который она строила в течение многих лет, пролив много пота и слёз.
Все воспоминания о её прошлом, сладкие и горькие, утонули в океане вместе с Нефритовым дворцом. Даже Нин Гуан нелегко перенести такую потерю.
Даже после того, как улеглась пыль свершившегося и появилась возможность восстановить дворец, Нин Гуан не покидали беспокойные раздумья.
В этом мире может произойти что угодно. Кто знает, когда случится следующая большая потеря?
Каждый раз, когда она думала об этом, она чувствовала себя подавленной.

Когда снова начался праздник в небесах, Нин Гуан вышла вперёд в своем платье цвета индиго, чтобы пригласить собравшихся гостей отпраздновать вместе с ней.
И всё же в разгар веселья, среди моря знаменитых реликвий, драгоценных безделушек, изысканной кухни и радостного смеха
Волю Небес Ли Юэ снова охватила меланхолия.

В расстроенных чувствах она покинула своё место и вышла под ночное небо.
С такого расстояния звуки веселья из дворца не были слышны, словно под звёздами она осталась в одиночестве.
Она взглянула на раскинувшийся внизу Ли Юэ, как часто делала в прошлом.
Слабый лунный свет окутывал Ли Юэ, словно вуаль. Вся земля от долины Бишуй до предместья Лиша была залита величественным нежно-белым светом.
Нин Гуан была прекрасно знакома с этим зрелищем. Каждую ночь она любовалась этим видом после окончания постройки Нефритового дворца.
Время летит, но горы и моря не меняются.

«Жизнь в мире смертных мимолётна, но есть вещи, которые никогда не изменятся.
Возможно, через сотню лет всё будет по-другому. К тому времени моя красота померкнет, а тело превратится в иссохшие кости.
А это одеяние тоже потускнеет, каким бы роскошным оно ни было сейчас.
Но пока я жива, несметные богатства будут в моем распоряжении, как и власть Воли Небес, которой я наделена.
Я буду жить этой жизнью в полной мере, не испытывая недостатка ни во власти, ни в богатстве, ни в друзьях.
Разве не этого я хотела изначально? Если так, то стоит ли вновь и вновь возвращаться в прежнюю колею и терять контроль над собой из-за пустяков?
Жизнью нужно дорожить именно потому, что она мимолётна.
Но и через тысячу, и даже через десять тысяч лет те, кто придёт после, будут помнить это имя — Нин Гуан».

Она вернулась на празднество в хорошем настроении.
И когда она снова появилась перед толпой, на лице Воли Небес вновь виднелась спокойная и уверенная улыбка.

Жизнь действующего магистра похожа на шестерёнки огромного механизма. Она приводится в движение важными обязанностями и ломится от груза тяжёлой работы.
Со временем «доспехи», выкованные из правил рыцарского кодекса, срослись с кожей Джинн. Это проявляется в формальной манере поведения и официальной одежде.
Что касается возраста Джинн, то она ненамного старше других молодых девушек.

В романах, которые любят юные девы, великолепная одежда так же незаменима, как и звезды в ясную ночь. Они мечтают быть потомками аристократов с роскошной жизнью, просторными гардеробами, по размерам напоминающими дворец, наполненными бесчисленными платьями с длинными струящимися подолами.
Может быть, у Джинн тоже есть эти романтические мечты… В конце концов, кто не желает роскошной жизни?

И вот мечты Джинн сбылись — она получила самый подходящий летний наряд. Он в тысячу раз лучше платьев из романов.
«Идея принадлежит Барбаре. Они с Лизой обошли все магазины в поисках лучшего купальника для Джинн».
«Кэйе даже удалось убедить Дилюка нанять мастера, чтобы усовершенствовать дизайн…»
«Эмбер выбрала подходящую ткань благодаря своему опыту изготовления Баронов Зайчиков. Кроме того, получилось совсем недорого…»
«Самоцветы для украшения из коллекций Альбедо и Кли».
«Ноэлль взяла на себя работу швеи, и каждый шов был выполнен идеально».
«Лиза провела точные измерения, а ещё она сама сшила этот изысканный розовый орнамент».
Подарок, приготовленный всеми с особым старанием, стал большим сюрпризом.

Если прошлый отпуск был перерывом в середине напряженного графика, то эта поездка на пляж позволила Джинн полностью расслабиться.
Она, наконец, сняла свои «доспехи» и стала лёгкой, как одуванчик, сияющей в мерцании моря.
«Это первый раз, когда я могу расслабиться и насладиться летом».

Песни и танцы Барбары исцеляют сердца людей.
Но иногда Барбара, которая приносит всем радость, чувствует себя подавленной.
Она мечтает быть похожей на всех остальных девушек своего возраста, гулять с друзьями, проводить время с семьёй.
Для других людей это очень простые желания, но для неё это роскошь.

Как идол и кумир, всякий раз, выходя на улицу, Барбара оказывается в окружении преданных поклонников,
поэтому ей очень трудно найти время, чтобы вернуться домой и воссоединиться с семьей. Спокойное, радостное время с родителями и сестрой всегда длится недолго.
Её сестра достойна восхищения и всегда занята официальными делами. Всякий раз, когда Барбара хочет поговорить с ней, она не может этого сделать, потому что сестра слишком занята на работе.

Сестра явно устала, и Барбара это знает.
Но ничего не может поделать, ведь Джинн — действующий магистр Ордо Фавониус.
«Может быть, есть способ вернуть мне сестру?..»
Барбара тихо спрашивает саму себя, глядя на очень занятую Джинн.

Именно тогда Барбара услышала историю о чудесных островах.
Лето, острова, океан… Разве это не прекрасная возможность?
Лето наполнено прохладными напитками, золотыми пляжами, синим морем и веселящимися людьми.
Песок и море! То что нужно!

Чтобы пойти на пляж, нужно сначала подготовиться.
Взять еду, конфеты. Да, и не забыть острую вяленую рыбу. Всё это нужно положить в сумку с жёлтым утёнком.
А также одежда! Мне нужен купальник. Эта юбка выглядит отлично, а маленькие белые цветы на туфлях очень симпатичные ♪
Чтобы выглядеть милее я могу прикрепить бантик на воротник, верно?
Ла-лалалала-лала ♪ Барбара начала радостно петь.

Но у сестрички ведь не будет времени, чтобы подготовить купальник?
Это непросто, но я справлюсь.
«Лиза, у тебя есть время? Я хочу попросить тебя помочь мне выбрать наряд», — сказала Барбара с улыбкой, открывая дверь библиотеки.

Он путешествовал по бесчисленным мирам, пересекал бескрайние дали, исследуя всевозможные ландшафты и созерцая небо, окрашенное в разные цвета.
Звучит романтично, но на самом деле это больше напоминало пытку, чем увлекательное приключение.
Однажды он вообразил себе такую картину: близнецы стоят под великолепным красочным ночным небом, глядя на звёзды и неисчислимые спутники, и глаза их сияют от восторга.
Но он немедленно отключил модуль ассоциаций: неестественный цвет неба указывал на то, что атмосфера непригодна для жизни. К тому же, если сцена повторялась сотни раз, едва ли в сто первый раз она вызовет хоть какие-то эмоции.
Он не стал будить спящих близнецов-путешественников. Вместо этого он принял на себя бремя бесчисленно долгих скитаний и исследований.

В конечном итоге, конкретные данные о литосфере, атмосфере и биосфере не имели большого значения. Потому что изменение ландшафта, регулировка атмосферы и
воссоздание экосистемы было довольно простой задачей для корабля-первопроходца, который нёс на своём борту искру цивилизации.
Положение звезды, расстояние до неё или продолжительность её жизни могли представлять собой чуть более сложную проблему, но и здесь были свои решения.

Настоящая трудность заключалась в том, чтобы найти мир с «потенциалом». Иначе очередного разрушения было не избежать.

В масштабах долгого путешествия это было сущим пустяком. Планета, мимо которой они пролетели, никогда даже не рассматривалась как цель, поскольку её звезда уже вступила в фазу старения. Её биосфера и атмосфера были безжалостно уничтожены. На поверхности не осталось ничего, кроме остывших масс расплавленной породы. Случилась трагедия, вызванная взрывом сверхновой.

В течение нескольких недель или месяцев звезда дарила последнее тепло и свет, после чего превратилась в холодный и тусклый карлик.
Он произвел расчёт времени, когда это случилось…
Какое совпадение. Радиация в породе показала, что взрыв сверхновой случился именно в год рождения близнецов.
Конечно, между этими событиями не было никакой связи. Никто бы не стал праздновать своё рождение принесением в жертву целого мира. Вселенная ещё не знала такой жестокости и такого расточительства.

Да и в конце концов, межзвездные путешествия довольно опасны. Сверхновая, находящаяся в пяти или шести световых годах, могла повредить генетическое хранилище, а возможно нанести вред и самим близнецам. Он тут же модифицировал одежду в шкафу, чтобы материал лучше подходил для межзвёздных путешествий, и выложил костюмы на капсулы гибернации. Возможно, от этого действия было не так много пользы, но всё же оно служило своего рода утешением.

Во время сна близнецы получили новое убежище, а он продолжил свой путь через бесчисленные земли и камни, бесчисленные атмосферы и небеса.

О чём писатель может жалеть больше всего?
«…О том, что история осталась неоконченной?»
Таким был ответ Алисы, которая часто испытывала подобное сожаление, странствуя по разным мирам.
Когда писатель, отдавший истории десятилетия своей жизни, внезапно умирает от тяжёлой болезни, и эпос о мече и магии навеки замирает перед решающей битвой… Или когда гениальный автор, который сражается с недугом за каждый час своей жизни, не успевает развернуть перед читателям тот грандиозный мир, который он задумал…
Алиса, обожавшая чтение, невольно вздохнула, представив себе такую картину.
«На мой взгляд, самое большое сожаление заключается в том, что каждая история, которую я пишу, должна иметь концовку».
Таким был ответ Ани «Мари» Андерсдоттер, писательницы, создавшей множество сказок.
Она посмотрела на шкаф, где между книжных страниц спали персонажи, вышедшие из-под её пера. Одни были храбры, другие находчивы, но все они завоевали любовь читателей своими подвигами.
Каким бы выдающимся ни был персонаж, достигнув конца истории, он неизбежно теряет все возможности.
Для них история становится неотвратимой судьбой.
Оглядев книги, так долго простоявшие на полках, что на них успел собраться тонкий слой пыли, Алиса поняла сожаление своей подруги.
«Аня…»
«Но что, если я смогу отдать перо персонажу и позволить ему самому писать историю дальше?»
Взгляд Ани вернулся к рукописи. Это была её последняя история, последняя и самая необычная. Все прочие истории в конечном счёте окажутся «прошлым», а эта сможет обрести «будущее».
Алиса быстро поняла, что это и есть последнее желание её подруги.
«…Аня, ты действительно самая творческая и романтичная из всех писателей, которых я знаю.
Ты знаешь, как я люблю счастливые концовки. Я тебе помогу, моя дорогая».

«Сестра, это же твоя одежда, верно? Я нашла её, когда прибиралась в комнате…»
Эмблема рыцарей на аккуратно сложенном наряде в руках Барбары сверкала на солнце золотом.
Выглядел наряд знакомо, но Джинн была уверена, что такого у неё никогда не было.
И вообще, мундир, который она обычно носила, пошила для неё мать.
«Может… он мамин?»

Услышав вопрос дочери, Фредерика улыбнулась, что случалось так редко.
«Как же давно это было. Всё-таки Шеймус сохранил его.
Я была именно в этом наряде, когда мне жаловали титул «Рыцаря Ольхи». Можешь взять его себе, если хочешь».
Всходы былых лет окрепли, и теперь их тень защищает родную землю.
Слава прошлого передана и сияет ещё ярче.
Они поприветствовали друг друга на рыцарский манер и заключили друг друга в тесные объятья, как давно не видевшиеся родные.

Когда вы прибыли на утёс Звездолова, Мона уже некоторое время ждала вас.
Она смотрела на звёздное небо, напевая неизвестную песню. Вдруг вам пришло в голову немножко разыграть Мону, но когда вы на цыпочках подкрались и уже занесли руку, чтобы похлопать её по плечу, пение прекратилось.
«Хочешь напугать меня? Ты опоздал».

Эх, а чего ещё было ожидать от знаменитого астролога? Вашу затею раскрыли, и вам ничего не оставалось, как присесть рядом. Прочистив горло, она заговорила наставническим тоном:
«Звёзды сегодня великолепны. Отличное время для наблюдений. И, раз уж я убедила зачастившую сюда парочку уйти, лучшего места для занятий по основам астрологии не сыскать».
Так вот куда пропали Марвин с Марлой.
«Итак, начинаем.
Астрология — это обобщённый термин для науки о законах движения материи. Небесные тела представляют лишь ничтожную долю изучаемых ею объектов…»
Вам ещё удалось понять вступление, но тема становилась всё сложнее, и за ходом мысли Моны уже было не уследить. Однако говорила она так увлечённо, что вы не решались перебить её.
Вы не могли смотреть на её лучистые серые глаза и непрерывную жестикуляцию без некоторого смущения… Погодите-ка.
«У тебя новый наряд?»
Неожиданный вопрос привёл Мону в замешательство, но она мгновенно собралась с мыслями.
«Верно. Став твоим учителем астрологии, я решила отметить это исключительное событие новой одеждой. Можешь считать это… хм… знаком уважения».
Вас охватило чувство вины, и вы решили быть серьёзнее. Вы ущипнули себя, чтобы отогнать дрёму, пошире раскрыли сонные глаза и продолжили слушать.
«Законы материи просты, а законы человечества самые трудные. Посему мы, астрологи…»
Про себя вы всё твердили: «Не засыпать… не засы… пать… Хр-р…»
«Эх, и что мне с тобой делать?..» — тихо молвила ваша учительница астрологии.

«Ой, ладно тебе! Мы подготовили его тебе от всего сердца!»
Радостная Барбара передала красиво обёрнутую подарочную коробку Розарии, хоть и на лице последней подозрение смешалось с недовольством.

Та разорвала обёртку и на крышке коробки обнаружила записку. На ней прелестным, словно ноты, почерком, было написано:
«…Дорогая сестра Розария! Мы поручили принести тебе этот подарок Барбаре, но, пожалуйста, открой его только там, где она тебя не сможет видеть».

Розария повернулась к улыбающейся звёздочке спиной, подняла крышку и обнаружила ещё одну записку тем же почерком:
«Дорогая сестра Розария! Тебе не нравится, что другие могут знать о твоём дне рождения, и нам это хорошо известно. Но так уж получилось, что дату рождения в твоё резюме занёс магистр Варка. Поэтому позволь церкви Фавония в этот важный день подарить тебе новое одеяние.
Пожалуйста, хоть иногда отбрасывай безразличие и будь обычной сестрой».

Дьякон Далия (Письмо сие написано по требованию сестры Виктории)

Последние три месяца Эмбер сильно докучали волчьи крюки. Во время очередной вылазки они разорвали ей форму, а из-за плотного расписания не было времени подлатать её.
Изначально координатор Ордо Фавониус выдал ей три одинаковых комплекта формы, поэтому износ одного из них был вполне допустим. Но Эмбер дорожила каждым из комплектов и очень переживала, если какой-нибудь из них рвался.
«На каждом из них даже вышит мой Барон Зайчик!» — с печалью вспоминала Эмбер.

Вернувшись с задания, Эмбер разыскала иголку с нитками и принялась зашивать дырки, но, невзирая на блестящий навык шитья, строчки у неё получились слишком заметными.
Но не далее как через две недели на ежегодном собрании ордена Эмбер получила новый мундир.
Выглядел он более формально, а крой его был изящнее. К тому же, он был лучше защищён от волчьих крюков!
Координатор ордена Герта сказала следующее: «От лица Ордо Фавониус я хотела бы вручить тебе, нашему единственному и неповторимому скауту, новый наряд! Благодарим тебя за всё, что ты для нас сделала».