Рассветная песнь звезды и луны

Цветок

Цветок, искусно вырезанный мастером, что в древности ваял статуи небесных лун, дабы засвидетельствовать их прекрасный облик.

В те времена серебряных дисков, управляющих изначальной небесной сферой, всё ещё было три.
Тогда законы, ниспосланные с небес, ещё не были собраны воедино, и границы человеческого разума ещё не были определены.

Сыны и дочери богов рассеялись по новым садам и долинам, и не было им числа.
Небесные посланницы бродили меж тёмных смертных, сея повсюду процветание и мудрость.
В конце концов обещанное богами процветание разожгло пламя разума, которое пробудило шёпот сомнений.

В поисках ответов люди избрали жрецов; из страха перед ответами жрецы помазали царей на царство.
Божьи посланники разгневались на глупость смертных, но небесные посланницы хранили молчание в ответ на их вопросы.
И вот люди обратили свои взоры к небу, принося жертвы трём ярким лунам в тёмной, ночи, непроницаемой для солнечного света.

В небесах дочери снов и поэзии неустанно наблюдали за каждой переменой в мире смертных.
В глубоком сне страны Арианрод, у подножия семидесяти ступеней, возле серебристых кораблей.
Пока они не услышали, как сердца этих несчастных людей тоже трепещут в такт лунной дрожи…

Ночь озарила землю, подобно тому, как серебряные звёзды некогда освещали путь небесным кораблям драконов.
Они вернули безумие и вдохновение под лунный свет. То был ответ, который не мог дать «Порядок».
Когда утренняя звезда вновь взошла, старшая жрица, вернувшаяся с вершины горы, принесла с собой маленький круглый талисман.
Это «Лунное колесо» стало новым заветом между Тремя Лунами и людьми…

Перо

Перо, из которого черпали безграничное вдохновение жрецы, что в древности сочиняли молитвы небесным лунам.

В те времена серебряных дисков, управляющих изначальной небесной сферой, всё ещё было три.
Тогда Крылатый, ступавший по утренним звёздам и обитавший высоко над луной, стал Владыкой вечного неба.

Ковчег остановился, творение было завершено, горы и реки обрели свой облик.
В недрах земли и морских глубинах нашли приют побеждённые племена и вожди старого мира.
Властелин мира в скорлупе выбросил ложную завесу, дабы отделить истинное небо, терзаемое демонами,
и скрыть ужас, некогда лишавший сна даже тех царей, что властвовали над зверями.

Яростное солнце очистило небеса, но новый трон оставил место в небе для трёх сестёр лунной ночи.
Возможно, по замыслу его, этому миру, где даже поток элементов стал упорядочен, всё равно нужны были приливы и отливы.
Чтецы тридцати ночей знали, что в одиночку они не смогут защитить эту одинокую, пустынную планету от неизбежной гибели.
Перед лицом грядущего забвения любой исход в борьбе добра и зла был лучше, чем вечное погружение в пустоту.
Возможно, их прежний хозяин, затерянный в тумане, никогда не найдёт ответа. А быть может, ответ уже совсем близко.

Как они и надеялись, великий правитель небес отверг разрушителя, окутанного чёрным туманом.
Во время долгого путешествия через тёмные пределы он стал свидетелем гибели бесчисленных звёзд.
И потому они выбрали «Порядок». Или, точнее говоря, приняли его.
То была эпоха, когда три луны делили власть с утренней звездой. Эпоха, когда Вечность ещё была Вечностью.

Часы

Песочные часы, подготовленные в знак финального часа мудрецом, что в древности искал истину у небесных лун.

В те времена серебряных дисков, управляющих изначальной небесной сферой, всё ещё было три.
Тогда первородный дракон, рождённый в благоухающем море, воспарил в глубины космоса и исчез в межзвёздной мгле.

Тёмный туман был настолько густым, что даже свет тысячи звёзд не мог прорвать его гравитационного притяжения.
Чтобы найти ответ, пока планету ещё не поглотило, дракон решил отправиться в одинокое путешествие.
Он поднял с земли три яркие луны и крепко сковал этот крошечный мир цепями приливов и отливов.
Лунный свет будет освещать плодородные земли в ночи конца времён, пока дракон не вернётся из страны туманов.
Но тысячелетия проходили за тысячелетиями, а три лунные сестры так и не дождались своего прежнего повелителя.
Пока однажды не явилась крылатая Сошедшая, ступавшая по утренней звезде…

Она не была великим врагом из пророчества, что должен был погасить звёзды. Похоже, она не собиралась похищать источник, поддерживающий существование этого мира.
Столкнувшись с незваной гостьей, три защитницы, представлявшие волю планеты, принялись спорить.
Но подчинятся они или восстанут, будут биться или умрут, Владыка Десяти Тысяч Армий безжалостно сметёт всё, что встанет на пути.
Ибо то был новый мир, избранный для детей человечества, и по замыслу его, земля и небо должны были возродиться.
Пока завоевание дня не подошло к своему роковому концу, прислужницам ночи оставалось лишь наблюдать…

Кубок

Винный кубок, утерянный в последнем ликовании пиршества последователей, что в древности приносили жертвы небесным лунам.

В те времена серебряных дисков, управляющих изначальной небесной сферой, всё ещё было три.
Спящие трёх миров ещё не пробудились, и лишь ночное небо знало их сны и желания.

Чтобы привести заблудшие души в золотые чертоги луны, в гавань Мерописа вошёл гигантский серебряный корабль.
Рай, некогда предназначенный для жизней, струящихся в дыхании элементов, теперь открыл свои врата и для смертных.
Люди, что следуют за приливами и отливами, восхваляют Серебряного Короля, преподнося песни и танцы тройной короне лунной ночи.
В противовес Небесному отцу, яростному и грозному, нежный свет трёх лун, словно мать, утешал все заблудшие души.

Поэтому народы земли были всем сердцем преданны Матерям Лунной Ночи.
Одни поднимались на вершину Виндагнира, чтобы воспеть лунному свету хвалебные оды в лавровых венках;
другие ступали на священные земли Лан-гань, где искусно выточенный нефрит отражал красоту ночного неба.
А третьи срывали золотые дубовые ветви в священной роще Аркадии.
Ещё до восхода солнца здесь зародилось зерно дерзновения бросить вызов небесам.

Но в обители, избранной Владыкой вечного неба для сынов человеческих, лунный свет был лишь отблеском священной любви.
Испытывать небеса недопустимо, ибо любой поиск, преступающий правила, ведёт к разрушению.
Наконец, когда меч на краю мира рассёк небеса, «вечность» встретила свой конец…

Корона

Серебряный венец, снятый на последней строфе поэтом, что в древности возносил гимны небесным лунам.

В те времена из трёх серебряных дисков, управляющих изначальной небесной сферой, два оказались утрачены.
Лишившись защиты «Вечности», мир двигался к своему концу, ожидая, когда вернётся «Новая Луна»…

Когда пала «Вечная Луна», небо с землёй перевернулись.
Когда «Радужная Луна» разбилась, багровая тень легла в морскую пучину.
Когда «Морозная Луна» остановилась, страны и города пришли в упадок.

Но первозданное благоуханное море всё ещё рябило от тысяч лунных землетрясений, сотрясавших его каждый год.
И длинная баллада, сотканная из золотых нитей, не стихала, даже когда серебряные звёзды покрылись пылью.
Отделённые слоями небесных завес, люди на земле не могли купаться в настоящем лунном свете,
но приливы и отливы реки времени по-прежнему связывали их воедино — и днём, и ночью.

Мы идём по следам звезд или спускаемся по лестнице чуткого сна;
бродим между рассветом и закатом, разыскивая ответы за завесой;
наши сердца, освобождённые от оков вечности, всё ещё слабо, но непрерывно трепещут;
во снах между вечным и мимолётным мы ждём последнего часа, отведённого луне.